Когда я вывешивалась с рецензией на Первого человека в Риме на рубуксе, так в комментах сильно ругали именно Женщин Цезаря. И тут, я так понимаю, вступил в действие фактор последовательного прочтения. Мораль: даже самого гениального автора не надо читать тыщу страниц кряду. Ну не то чтобы совсем нельзя, но это ж как еда. Я за толковый тортик родину продам, а если влуплю полкилограммчика, так обязательно затребую ее обратно, да еще и с доплатой.

Книжка великолепная, все восемьсот страниц мелкого бисеру улетают на одном дыхании, философия присутствует и заставляет рефлексировать, политика бередит ассоциации и веселит немыслимо, постельные сцены почти не раздражают, а иногда служат оформлением сюжета и иллюстрацией к мыслям.

Постоянные читатели прекрасно осведомлены о моей страсти к пост- и просто апокалиптике, которую я никак не могу удовлетворить. Чтение обзоров и обсуждение в сообществах на указанную тему плодов тоже не приносят. Однако, из одного такого обсуждения я вытащила Балларда, попутно узнав, что именно он и придумал Водный мир. Глянула библиографию и биографию и сочла его достаточно сумасшедшим для ознакомления с его творчеством. Зря.

Именно Хрустальный мир был выбран по названию, что уже ошибочно, вот и получилось. Тут требуется еще одно отступление: из всех катаклизмов я предпочитаю замерзание потому что а) оно мне кажется самым красивым, б) выживание в там потребует всяких халабуд, что для выживших, понятно, хреново, а мне уютно, в) вообще непонятно как при этом можно выжить, оттого особенно интересно. Опять же, уговоренное в детстве Лейберовское Ведро воздуха сильно торкнуло, вот и ищу аналоги.

Из тех пяти или шести книг цикла, которые я читала ранее, эта – моя самая любимая. Здесь впервые вводится второстепенный персонаж, которому автор заставляет сопереживать. Причем персонаж великолепный, почти учебниковый: убогий вечно перепуганный дядька, который по ходу книги растет над собой. И часто не в хорошем смысле, но растет же. И каждый-каждый, кто в жизни пугался и делал гадости, сможет себя с ним проассоциировать. Тем более же, что так приятно осознавать, что ведь и ты, конечно же, вырос над собой и стал хорошим и сильным.

Приятный ход, который не отдает штампами и не вызывает раздражения, как раненые котята, например.

Все бы хорошо, если бы не один нюанс: книга эта по тому же лекалу кроена, что и Крестный отец. И бессмысленно даже то, что автор вырос над собой и научился толкать мыслю, что меньше патетики и больше смысла, что есть мораль и не одна, что читабельность к финалу не ухудшается, а наоборот… Общий сюжет убивает напрочь все достижения автора вкупе с желанием приобретать другие его книги.

Мы имеем дело с очередной мафиозной семьей с кучей детей и родственников. Неудивительно, что они все сваливают с Сицилии, которая хоть и крупнейший остров в Средиземном море, не может вместить в себя плодящихся как тараканы мафиозо. Нет, вообще-то они просто принципиальные сельские дядьки, которым надо как-то освобождать место под солнцем для своего многочисленного потомства. Вот и приходится всяких разных отправлять на тот свет, чтоб на этом стало побольше кислороду.

По большому счету, позиция у товарищей верная и понятия правильные. Это ведь и правда только у глупых американцев нет своей мафии, потому что нет жизненной позиции, а в тех самых кругах социальный дарвинизм процветает, как нигде. 

После дамской фэнтези душа требовала мужского сайфая. Нет, неправда: фэнтези просто, не дамская, но все равно. Опять же, обожаю постапокалиптику, оттого готова прощать ей множество огрехов, вот и не побоялась попробовать жуткий армадовский томик. Причем, как всегда, жуткий не только в смысле содержания, но и оформления. Как говорил Задорнов: «Кто у вас придумал эти трусы? Неизвестно какой цветочек по какому полю.» Ага.

Не могу не признать, что читается не так плохо. Но никогда не игранный мною Фаллаут все равно был узнан по штампам. Причем по штампам из халфы. Ну как раз перед тем, как я книжку забросила, Герой Главный вкупе с Героем Второстепенным спускаются в хранилище под городом, тут ВДРУГ подъемник останавливается, потом падает, потом сверху на них падает труп охранника, слышна перестрелка и вообще теперь непонятно, что же там сверху произошло… Они, конечно же, идут сбивают замок с арсенала, вооружаются (матрица?), и идут разведать, что же там, вверху, произошло. А там – предательство, нападение враждебного клана, да еще по ходу у ГГ очаровашку-крысокота убивают.

Ну тут душа поэта и не вынесла. 

«Писатели же, вместо того, чтобы читать проповеди, должны писать. Интересно и увлекательно рассказывать интересные и увлекательные истории. Создавать героев, которым хотелось бы подражать. Показывать, как прекрасен и богат родной язык. И чтобы люди от этого становились лучше. Или, по крайней мере, лучше себя чувствовали.» (с) пан Сапковский.

Это любимый дал почитать его новое интервью и мне уже хочется растаскать весь текст на цитаты. Товарищ по-прежнему толков, зол и конкретен.

Да, и эта цитата как раз про Голотвину – ей отлично удалось то, к чему призывает мэтр, а это уже немало.

Знаете, некоторым старым циникам везет и они встречают в своей жизни что-то (или кого-то, да), кто открывает им простые истины. Например про рай в шалаше, ага. И про ненужность экзистенциальных изысков. Просто для этого нужно увидеть что-то по-настоящему простое и хорошее. И поверить в это.

И если вдруг Вы старый циник и в жизни лично Вам так не свезло, прочтите Привычное проклятье. Может, на многие вещи Вы тогда сможете посмотреть по-другому.  

«…этот парень чертов гений, но в его голове водятся огромнейшие тараканы. Целые полчища тараканов!» (с) Борис Невский

И таки да, этот дядька больной на всю голову. Правда, чего и ждать от создателя Восставшего из Ада? Но фильм еще довольно щадящий, не оставляет места для фантазии. Я-то начинала знакомство с автором с Книг Искусства, где, конечно, присутствует легкий изврат на эзотерическом фоне, но не более того. А оказалось, что он предпочитает творить в ключе Восставших. Точнее, любимый рассказывал, что как раз наоборот: сам Баркер с удовольствием растекался бы мыслию по древу магического реализма, а читатель в лице издателя требует кучу трупов, море крови. Ну вот вам и пожалуйста – получите-распишитесь.

И самое противное, что сто раз хотелось бросить это гиблое дело, больно уж неприятно. Я, конечно, люблю ужастики, но предпочитаю монстров, а не расчлененку. Чтоб жутко, а не чтоб мерзко. Но тот самый пресловутый нюанс в том, что бросить нереально. Мышки плакали, кололись, но продолжали жрать кактус.

Читать мне по-прежнему особенно некогда, а Коппа можно послушать под мытье посуды. Но вообще, как я уже говорила, слушать особенно не люблю – это должен быть кто-то очень-очень исключительный, чтоб я на слух могла нырнуть в чужой мир. И я была уверена, что Эллисон соответствует, хоть до сих пор читала только одно его эссе.

Первое впечатление – автор пытается одеть на тебя свой мир, практически принудительно засунуть руки в рукава, а ноги – в штанины. Каждой выверенной деталькой обволакивает воображение, чтоб потом… правильно, звездануть по кумполу. Причем не в стиле неожиданной развязки, как, например, любит делать Шекли - у него все приятно даже когда плохо. А именно подготовить тебя, влезть в душу, а потом проехаться гусеницами, да так, чтоб ты бежал за танком и просил вернуться. Мазохизм, однако.  

Ну вот, жалкие без малого триста страниц мучила почти месяц. И не автора в том вина. Просто играюсь в идеальную домохозяйку, вот и не остается времени. Оказалось, что мне очень даже нравится хорошо кушать, а для этого, как ни странно, надо хорошо готовить. Что вместе со страстным желанием быть очень худой и сильно оспортзаленой уже являет собой ядреную смесь, а еще дитенка кормить, вот и получается.

Кстати, про Домохозяек. В смысле сериала. Там в одной из первых серий, когда описывают героинь, говорили что-то вроде: «Обычно жены, когда подозревают мужей в измене, расстраиваются и впадают в депрессию. А Бри купила двустволку и записалась на курсы по стрельбе». Я к тому, что это чудно иллюстрирует и мой подход к любой проблеме. В личной жизни мне повезло больше, чем Бри, а вот со временем – меньше. В сутках все те же двадцать четыре часа, а хотелось бы гораздо больше. К сожалению, жертвую книгами. Но надеюсь, что это ненадолго: ведь мой домохозяйственный в целом и кулинарный в частности навык должен прокачаться, и вот тогда-то… 

Как говаривал Задорнов: «… и даже если вдруг у нас объявят коммунизм… На днях… Смогу выехать в любую страну и купить себе все то, чего не будет у нас при коммунизме». Вот и я, как только научусь делать все быстро… буквально на днях научусь… смогу читать от пуза. :) Ну или дождусь, пока Софочка сможет хоть немножечко сама себя занимать.

В общем, от книги я ожидала меньшего. Сильно на фантлабе ее ругали как неудавшееся подражание Отелю у погибшего альпиниста, при том, что и сам-то альпинист не очень… Но мне хотелось робинзониады (и я по-прежнему знаю, что правильно робинзонАда :)), а больше ничего как-то под рукой нет.  

Я сумасшедшая. Я не писала про свадьбу, но я напишу, что я вернулась в зал. Как приятно чувствовать себя белым человеком! Да, пока я там была только один раз, и то полчаса, и то в семь утра - и в ближайшие пару месяцев буду продолжать в том же духе, но все равно - алилуйя! Я спала пять часов, у меня все болит, но я счастлива. (Боженька, помоги мне завтра утром встать без десяти шесть, а не дрыхнуть до полседьмого!)

Нивен сам по себе спорен, а с соавторами – вдвойне. Все его произведения очень отличаются друг от друга как качеством исполнения, так и манерой реализации. Из предисловия к Мошкитам можно сделать вывод, что основным в написании книги он считает создание вселенной. А мы с любимым как раз недавно говорили на эту тему, что создание мира, как основная цель написания фантастического произведения – суть убыточное намерение, которым грешат МТА. В идеале надо хотеть что-то сказать людям, а мир уже использовать лишь для реализации авторского замысла, не делая его целью.

А вот Нивен делает, но делает настолько качественно, что не придерешься.

Мошкиты – это идеальная история первого контакта с существами по определению непонятными, такими, чьи физиология-психология-социальное устройство делают их мышление совершенно чуждым и непредсказуемым как для миротворцев-ученых, так и для милитаристов от политики. Собственно, второй и пока единственный известный мне пример классического первого контакта – это Трилогия  Карсака. Скучновато, но так, как это запросто может быть.

Снова кросс-пост. Я только любимого перепостиваю, хотя в 99 случаях из 100 с его оценкой не соглашаюсь. Он больше любит литературу так сказать информационного характера, как Олди, например – с минимумом эмоций, но с подумать, и фантасмагорию – у меня этот зверь вообще отвращение вызывает. В общем, редко у нас мнение о книгах совпадает, оттого библиотека огромная. :)

И все же надеюсь, что Пересмешник понравится и мне, хроники Сиалы ничего так пошли.

Оригинал здесь.

... или «Нас обманули! Нас всех обманули! Но за себя особенно обидно!!!» (с) попугай Яго.

Этот рассказ – живая иллюстрация того анекдота про секс с качком – как на тебя падает огромный шкаф, а оттуда вываливается ма-а-а-ахонький ключик. Прочла я его все из того же Если. И даже так было интересно, что захватила журнал из сортира, чтоб узнать же, чем все закончится. Вот тут и вывалился тот самый ключик. Дяченки в своем репертуаре: все совсем не так, как вы, читатели, думаете, и не понять как, загадочно все очень и непонятно. Хоть бы уже сами определились, чесслово. А то как в Ведьмином веке: всю книжку намекают-намекают, что ведьмы плохие, или не очень, но все же плохие, не просто так, а почему-то. И ты думаешь: а и правда – почему? Отгадка простая, как все великое, но до величия ей «як до неба рачки»: ведьмы плохие потому, что они ведьмы. Так-то.

Ну а тут секрет в компьютерности мира. Это любимый так сказал, я от рассказа такой подлянки не ожидала. Там с первых страниц черным по-русски пишут, что вот если королевской кровью на колдовской камень капнуть, то там надпись появится: «Доступ подтвержден». Ну или не подтвержден – это смотря какое налево было у царственных особ. Т.е. ежу понятно, что либо это виртуальность, либо робинзониада (я знаю, что правильно робинзонАда, но мне так больше нравится) на тему: прилетели, оставили плодиться и размножаться и к нему какую-то контрольную систему. В общем, что-то в этом роде. И, раз это совсем белыми нитками, ожидалась же неожиданная концовка. :) А шиш.  

Как-то захотелось мне поприключаться на восток. Чтоб минареты, верблюды, имамы, эмиры, гаремы, ну и в том же духе все. Повесилась на рубуксе, так там и насоветовали. Определенно, не зря я от них отписалась. Начала читать на либрусеке, вроде ничего так, хоть и третий сорт. Ведь и у Армады бывают исключения – тот же Пехов, к примеру. Правда, не уверена, что сейчас его учитаю, но все же не так плох товарищ. В общем, купили первый том – ну не люблю я с монитора читать, если выбор есть.

Нет, денег не жалко, жалко времени. Я ж все искала разумное, доброе и вечное. Или хотя бы приключательное. А оказалось что по барханам скачет юродивый на хромом верблюде и по дороге хает Соловьева.  

Не любила я Лукина за Алую ауру протопарторга. Потому что в принципе не терплю юродства. Максимум фантасмагории в книге для меня – это Асприновские Мифы. Гиперболизация смехуечков безвозвратно убивает интригу и читабельность вкупе с ней. Я знаю, есть люди, которые в силу здорово прокачанного абстрактного мышления могут с удовольствием читать даже Кэрролла, но я не из их числа.

Я люблю чтоб дух захватывало, чтоб приключалось, чтоб слова друг другу не мешали, а по прочтении чтоб было о чем поразмышлять. Юмор для меня – штука приятная, но вовсе не обязательная. Тем более, что мало кто из авторов может использовать его в меру. Пожалуй, только упомянутый Асприн, да и все.

Лукин же, насколько я понимаю, без юмора не может. А достоинства его в моем восприятии утонули в этой беспричинной и безответной страсти автора.

Но!

Как я уже говорила, запихнуть две (и больше) не связанные друг с другом вещи в одну книгу и обозвать романом – очень неплохой способ продать их все. Особенно если тебя зовут Стивен Кинг. :) Правда, в этом случае ты можешь забить три тома мягкими знаками – и тебя все равно купят. Может, это и правильно, но Сердца – одна из немногих Кинговских вещей, которые меня разочаровали.

Я так понимаю, он что-то автобиографическое пытался сделать. Возможно, даже получилось, но очень уж меня не зацепила его ностальгия по шестидесятым. В астовской аннотации, равно как и в фантлабовских отзывах упирают на необычность этой вещи. Как я уже говорила, она действительно очень необычна – как для старины Стиви, так более чем средней паршивости. Мне напоминает Желтую подводную лодку – возможно, это эпохально и концептуально, но самоценность у этой штуки нулевая. 

Вообще-то читала я Сердца в Атлантиде, кои есть роман и повесть. Вот в роман входит несколько повестей, первая из которых – Низкие люди в желтых плащах. Вообще старина Стиви любит впаривать повестушки под видом целых произведений, хотя имеют они друг к другу только то отношение, что автор у них один. В общем, именно эта повесть – великолепная. Далее, собственно, Сердца, которые называют необычным для автора произведением, да самобытным, оригинальным, бла-бла-бла. И правда, очень необычно. Такого отстоя у него мало. И следующая рецензия будет про него.

А пока что – про разрушителя Темной Башни, мистера Броттигена. 

Моя мама чудно готовит котлеты. И вообще – у нее все чертовски вкусное, а коронные блюда, вроде хека в кляре или там неимоверно пользительного красного борща с зеленым горошком, или говядины в сметанном соусе – это объеденье просто. Первые недели две такого питания – просто счастье. А потом как-то чувствуешь, что специи одни и те же, манера одна и та же, блюда не меняются десятилетиями… Тошнит от них, если по правде. Разве что рыбы вон уже чуть ли не год не пробовала, так соскучилась, это да. А вот любимый когда подбил книжку сделать из говядины, так я придумываю перекладывать листочки луком и апельсинами, брусничку туда набросать, барбарис и чудные рассыпные специи для плова с рынка. Да… Старого пса не научишь новым фокусам. Третий год пытаемся маму отучить посыпать все блюда глутаматом натрия. А она не отучается…

Вот это же все можно сказать про Недотепу.